Ровно 20 лет тому назад, 21 декабря 1991 года, Союз Советских Социалистических Республик прекратил свое существование.
Антигорбачевский августовский путч провалился, ГКЧП обернулось умеренно кровавым пьяным фарсом, но через полгода СССР просто не стало. Причем, исчезла «кипучая и могучая» росчерком пера трех коммунистических советских вельмож: россиянина Ельцина, украинца Шевчука и белоруса Шушкевича. Они просто собрались, посидели, поели, выпили и подписали какие-то бумаги. А официальный президент Советского Союза Михаил Горбачев был уже, к тому времени, настолько ослаблен, что ничего сделать не мог. Статус любимца Запада никак не помогал ему на Родине, где он был давно уже окружен всеобщим презрением.
Поистине шекспировская трагедия этого человека еще не была ни написана, ни объяснена. Как все великие реформаторы российские, он вошел в историю парадоксальным образом. С одной стороны он пытался спасти СССР, а с другой разрушал страну, во главе которой стоял. Император Александр Второй, «великий освободитель», казалось бы прогрессивный гуманист, погиб от руки террористов революционеров, которые, в принципе, должны были уважать и беречь его – освободителя крестьян! Но нет! Душевная мягкость царя была ими воспринята, как слабость. А слабость в России не прощают. Подобное произошло и с Михаилом Сергеевичем Горбачевым. Его желание «раскрепостить» советское общество после затяжного брежневского «застоя», его высказывания и публичные выступления, сделали этого великого человека смешным в глазах собственного народа. Над ним стали открыто издеваться. За это уже не наказывали. В ставшей неуправляемой стране начался резкий экономический упадок. И без того стоящая на дефиците советская экономика, стала совсем неэффективна. В магазинах – хоть шаром покати! Даже сигарет стало не достать. В 1991 году, на Рижском  рынке Москвы, ваш покойный слуга видел людей, торгующих банками окурков, подобранных на улицах…
Гораздо более грубый, чем Горбачев Ельцин, стал смотреться, как «свой мужик», как человек говорящий правду, как политический лидер, пекущийся  о народе. Сегодня мы знаем, что все эти предпосылки были ложными, что с приходом Ельцина к власти, в стране наступил неописуемый хаос, произвол олигархов и криминальных структур, неслыханная коррупция, кровь. Но, в конце 1991 года, никто ничего не знал. Граждане просто видели, как страна идет под откос, и не могли спокойно на это смотреть. Самые циничные даже предсказывали шутя: «После перестройки будет перестрелка!» И перестрелка, на самом деле, началась. Но не шуточная, а настоящая. Людей стали отстреливать, как дичь, пристреливать в подъездах. На улицах городов шли повсеместные бандитские разборки, мафиозный рэкет стал регулировочной силой в экономике, а простой человек забился в угол и жил на мизерную зарплату, которую никто ему уже даже не выплачивал.
Справедливости ради, следует заметить, что к декабрю 1991 года, Советский Союз был уже в значительной степени фикцией. В «республиках» наблюдался с конца 80-х всплеск национализма и русофобии. Несмотря на все еще однопартийную систему, там создавались мощные оппозиционные «народные фронты». На их митинги приходили сотни тысяч людей. Попытки разгонять их все чаще и чаще становились кровавыми. Люди перестали бояться, а те, кто должны были защищать строй, перестали верить в его легитимность. А потому, когда Борис Ельцин, опять росчерком пера, запретил КПСС, не нашлось ни одного коммуниста, который встал бы на ее защиту. А ведь в стране было 18 миллионов членов партии, людей которые клялись ей в верности!
В настоящий момент, в Париже, в престижнейшем дворце Инвалидов, где похоронен Наполеон, проходит интересная выставка, посвященная последним годам существования СССР. Глядя на фотографии, становится немного не по себе. Ибо с картинок, времена перестройки выглядят какими-то веселыми, свободными, расслабленными, дерзкими. Люди кажутся жизнерадостными, дерзкими, задиристыми. Оказывается, все тогда думали, что стоит СССР или России взять в объятия свободу и демократию, чтоб жить там стали «как в Америке». Но, перестройка оказалась не началом чего-то нового, как все тогда считали, а окончанием старого. Новое началось с прихода к власти Ельцина.
Из-за 20-летнего юбилея, многие задаются праздным, но интересным вопросом: начал бы Горбачев свои реформы, если б знал, к чему они приведут? Ведь Юрий Андропов, его ментор и вдохновитель, наверняка не желал распада СССР. А разве Михаил Горбачев хотел этого?
Я был одним из последних, если не последний, кто видел Александра Николаевича Яковлева живым. Он, а не Горбачев, придумал гласность и перестройку. Он был главным идеологом и интеллектуальным разработчиком этого исторического начинания. По его мнению, исчезновение СССР было исторически неизбежно. Произошло именно то, что должно было произойти. И Слава Богу, что так! Ибо могло быть куда хуже.