Николаю Островскому было всего тридцать два года. Он ушел из жизни, вызвав самим фактом своего существования тысячи споров и о романе «Как закалялась сталь», и об авторе, «простом кочегаре, не написавшем до этого ни одной строчки», как говорил сам о себе неожиданно прославившийся писатель.
Павла Корчагина узнали и полюбили на всех континентах земного шара. Но еще при жизни писателя, пожинавшего славу своей книги всего четыре года, нашлись те, кому не нравился роман, и те, кто не верил в то, что прикованный тяжелой болезнью к постели человек, практически неподвижный и к тому же слепой, мог написать столь полюбившуюся всем книгу.
Островский умел отвечать критикам. Но он ушел, а выступления против него и героя его романа продолжались, особенно за рубежом, где никак не могли поверить в искреннее самопожертвование, в то, что есть люди, живущие ради всеобщего счастья, а не ради кубышки.
Американский советолог Вера Александрова в своей книге «История советской литературы 1917–1962 гг.» писала о романе «Как закалялась сталь» и его авторе:
«…Роман был напечатан в 1932 году, но не привлек к себе интереса. Не привлекла интереса и 2-я часть… Только после убийства Кирова… роман Островского оказался в центре внимания литературного мира… Целая бригада писателей была послана к Островскому, чтобы помочь ему написать второй роман «Рожденные бурей».
Не знаю, каким образом можно было увязать популярность романа «Как закалялась сталь» с убийством С.М. Кирова, происшедшим 1 декабря 1934 г., но положительные рецензии и отзывы на роман появились сразу же после журнальной публикации первой части, а за два последних года жизни писателя роман издавался пятьдесят раз.
Шли годы. Ломали строй, за который воевал Павка Корчагин, во имя которого, превозмогая боли в теле, силой духа отодвигая приближавшуюся неумолимо смерть, писал свой роман Николай Островский. И вот появились новые хулители его творчества, новые сомневающиеся в искренности писателя, в гуманной направленности его помыслов.
Известный советский писатель В.П. Астафьев на волне всеобщего очернительства истории Советского Союза публикует в 1990 году свою статью «Так как же закаляли сталь?», в которой в унисон американской исследовательнице пишет: «…Первым редакторам романа «Как закалялась сталь» Анне Караваевой и Марку Колосову пришлось будущую знаменитую книгу не просто править, но и дописывать, местами писать. В архивах Николая Островского, да и в Сочинском музее должны храниться не только листы с линеечками для «слепого письма», но и тексты, сотворенные двумя командированными писателями. А вот хранятся ли? Я не уверен».
Однако нет таких текстов ни в музейных архивах, ни где-либо еще. Более того, в командировку этим редакторам не нужно было никуда ехать, чтобы править рукопись Островского, так как первую часть книги он писал, живя в Москве в Мертвом переулке. Но лучше всего на этот вопрос ответил известный критик Лев Аннинский, выступая на научно-практической конференции по случаю пятидесятилетия Московского государственного музея Н.А. Островского: «Неужели не чувствуете, в какую ловушку мы попадаем с этими вопросами? Хоть один текст, написанный Караваевой или Колосовым, имел такое воздействие на людей, как текст Островского? Что же они от СВОЕГО ИМЕНИ не написали такого?»
Хорошо сказано. Как отметил бы сам Островский – в точку.
Недавно в газете «Нижегородская правда» появилась статья колумниста Станислава Козлова «Для чего закаляли сталь?», написанная в духе современной конъюнктурной переоценки прошлого человеком, который, как он пишет, в советское время был «ярым комсомольцем», влюбленным в Павку Корчагина, а теперь, как явствует из его статьи, стал «ярым антикомсомольцем», переоценившим всю историю, о чем он пишет буквально следующее: «Раскрыл книгу, и всколыхнулось, нахлынуло давнее… Те же страницы читают те же глаза, но за ними уже находятся новые знания и иное видение мира…»
Что же по-новому видят эти глаза?
«Неприязнь одних к другим, подспудная ненависть, распаленная десятилетиями умелого влияния на массовое сознание… Одним из фундаментов ненависти остается книга Николая Островского «Как закалялась сталь»…
Поразительно прежде всего слышать от журналиста заявление, что в России «подспудно» десятилетиями внедрялась ненависть друг к другу.
Вся книга Островского, между прочим, усыпана словами «дружище», «товарищ», проникнута любовью к своим друзьям. Тогда как статья журналиста проникнута одной основной мыслью, что «дух Павла Корчагина, его фанатизм, сконцентрировавший в себе ненависть к врагу, пусть даже воображаемому, – был его боевым зарядом, взрывчаткой. Как оказалось – вполне пригодной и для современного «пояса шахидов».
Во всех грехах нашего времени, оказывается, виновата книга Николая Островского – не так закаляли сталь, как надо. Даже шахидов, как выясняется, вдохновляет Павка Корчагин. Но такого сравнения для демонстрации «злобности» романа Козлову недостаточно. В заключительной части статьи он патетически заявляет: «Не с целью развенчать пресветлый образ любимого когда-то книжного героя написано это эссе, а с целью попытаться показать: Павел Корчагин – герой не нашего времени. Он герой прошедшего, страшного времени… Не книга, конечно, виновата в ужасах тех дней. Но в ней заложена идеология зловещих событий».
Здесь мне хочется ответить на вопрос автора: для чего закаляли сталь. Ее закаляли для того, чтобы она была прочной. Однако известно, что для прочности стали в ней не должно быть вредных примесей. К сожалению, при выплавке стали в то время, о котором писал Николай Островский, не всегда удавалось обойтись без грязи. Много ее выливается и сегодня на страницы печати.
И еще одна маленькая ремарка. Как ни нападают на Николая Островского, как ни хулят его роман и героя Павку Корчагина, а народ читает «Как закалялась сталь», и почти каждый год выходит новое издание этого романа, и каждый год его спрашивают в книжных магазинах. А в такой стране, как Китай, десятки миллионов читателей считают Павку Корчагина своим национальным героем. Так что, как бы ни дул ветер злословия, а караван правды идет.
Евгений Бузни